— Твоим самым звездным одноклубником в «Акроне» был Артем Дзюба. В «Гомеле» тебя наверняка уже спрашивали: «Как там Дзюба?». Есть какая‑то забавная история, связанная с ним?
— Да, спрашивали, не раз. С ним постоянно юмор, сплошные подколы, таких историй, мне кажется, штук сто. Когда прямо спрашивают, сходу не вспомнишь, но если в жизни случается похожий момент, сразу всплывает. Он душа компании.
— Не тяжело ли с ним было общаться, учитывая статус и характер?
— За пределами поля — абсолютно нет. В раздевалке, где бы ты с ним ни пересекся, он всегда поможет. Это простой человек, а не «зазнавшаяся звезда», как многие могут думать. Общается на равных, как друг. На поле, конечно, было тяжело, потому что он очень требовательный. Привык добиваться первых мест, привык играть рядом с такими партнерами, как Халк, Витсель. Когда у него в полузащите игроки другого уровня, он иногда требует то, что ты физически не всегда можешь выполнить. Но это нормально, это рабочие моменты.
— Можно сказать, что ты у него чему‑то научился?
— Мы на разных позициях и вообще очень разные игроки, поэтому сказать, что я чему‑то конкретному у него научился, не могу.
— Как ты относишься к истории с рекордом Кержакова и последним вызовом Дзюбы в сборную?
— Насколько знаю, история с «переписанным» голом Кержакова до конца официально еще не оформлена. В целом считаю, что Артем заслуживал вызова в сборную не один раз, и дело не в имени, а в статистике. Он много лет шел к тому, чтобы быть номером один. Сейчас можно сколько угодно вспоминать какой‑то старый гол, снятый еще на старую камеру, где не до конца понятно, забил он или нет. Но с теми соперниками, с которыми сейчас играет сборная России, он, уверен, забил бы еще не один и не два мяча.
— В команде обсуждали скандальное видео, из‑за которого Дзюбу много критиковали?
— Мы могли над этим поприкалываться. Он сам любит самоиронию, может над собой шутить, сейчас вообще перевел это в рекламу [мессенджера Max]. У каждого в шкафу есть свои скелеты, ничего сверхъестественного. Когда я еще лично его не знал и впервые увидел то видео, у меня не было каких‑то негативных эмоций, — сказал Данилин.
