Российский вингер Кирилл Данилин за сезон успел поиграть в РПЛ за тольяттинский «Акрон» и в Первой лиге за московское «Торпедо», однако из-за коллизии с регламентом футболист был вынужден на полгода уехать заграницу: в чемпионате России нельзя быть заявленным за три команды в течение одного сезона. Выбор футболиста пал на «Гомель».
Мартин Острога еще до матча со «Славией» поговорил с Кириллом о работе с Андреем Горовцовым, белорусских легионерах в РПЛ, «увольнении» Виктора Ганчаренко из «Урала» и звездном одноклубнике по «Акрону» Артеме Дзюбе.
— Каковы твои впечатления от первых туров в Высшей лиге Беларуси?
— В целом все примерно так, как я ожидал. Единственное, что действительно удивляет, — судейство. В каждом туре в наших матчах возникают ошибки, и это не мелочи, а моменты, которые напрямую влияют на игру и результат. А в остальном то, чего ждал, то и увидел.
— Какие белорусские команды, по твоему мнению, могли бы закрепиться в РПЛ?
— Не все игры успел посмотреть полностью, но отрезками видел матчи «МЛ Витебск», минского «Динамо». Думаю, эти команды могли бы конкурировать. Если брать верхнюю часть таблицы, клубы, которые ставят себе серьезные задачи, точно потянули бы. МЛ, на мой взгляд, боролся бы за призовые места, а «Динамо» точно не находилось бы в зоне вылета.
— А если сравнивать наш чемпионат с ФНЛ и РПЛ, что бросилось в глаза в первую очередь?
— У каждого чемпионата своя специфика. В ФНЛ очень много борьбы. В РПЛ, особенно в верхней части таблицы, больше дают играть в футбол: меньше бегут сломя голову, больше её включают. В Беларуси стиль другой: здесь тоже дают играть, но при этом уровень футболистов иной. Чемпионат по‑своему сильнее, по‑своему слабее, но он точно интересный.
***
— Ты приехал в Беларусь на полгода, поскольку в России нельзя быть заявленным за три команды в одном сезоне. Были ли варианты в других лигах и почему в итоге остановился именно на Беларуси?
— Понятно было, что мне нужно уезжать, и поначалу выбор был между Казахстаном и Беларусью. С Казахстаном переговоры шли как‑то непонятно, не было конкретики. Плюс все это происходило уже практически перед стартом чемпионата, многие команды были укомплектованы. В итоге осталась Беларусь. Мы общались с «Гомелем» и «Днепром», но, наведя справки, я понял, что «Гомель» действительно играет в футбол, а не просто бьется. Для меня это важно.
— Что именно тебя привлекло в «Гомеле»?
— Здесь команда хочет играть в футбол через короткий и средний пас, в такой красивый и при этом эффективный футбол. Если брать тот же «Днепр», то это было предложение от клуба, который только что вышел, и было непонятно, что там будет и как все сложится. Поэтому вариант с «Гомелем» оказался для меня намного ближе.
— Что в тренировочном процессе Андрея Горовцова поможет тебе раскрыть свой потенциал в ближайшие полсезона?
— Больше всего нравится, что почти все делается с мячом. Нет такого, что мы только бегаем или играем в силовой футбол. Квадраты, игровые упражнения, спринты — все с мячом. Это по духу мне гораздо ближе, чем монотонный бег. Понятно, что «физику» никто не отменял, без этого никуда, но когда большая часть работы проходит с мячом, для меня это идеальный вариант.
— В этом сезоне в «Гомеле» почти нет легионеров, на этом фоне ты заметно выделяешься. Удалось найти общий язык с белорусскими ребятами?
— Никаких проблем не было и не должно было быть. Языкового барьера у нас нет, менталитет один и тот же, поэтому в коллективе чувствую себя комфортно.
***
— В «Торпедо» ты играл вместе с Глебом Шевченко. Как у вас складывалось общение?
— Мы хорошо проводили время в клубе, но нельзя сказать, что мы прям близкие друзья. Недавно списывались по бытовому вопросу, я у него уточнял момент по доставке. Если есть какие‑то вопросы, могу обратиться к нему, он так же может написать мне. Видел, что его вызвали в сборную Беларуси, даже ради интереса смотрел, вышел ли он на поле.
— Чтобы закрепиться в сборной, ему лучше оставаться в московском «Торпедо» или подумать о смене клуба?
— Тут все индивидуально. Вопрос в том, хочет ли он сам оставаться или рассматривать другие варианты. В Беларуси на него точно будет большой спрос: тот же «МЛ Витебск», «Динамо» — я уверен, предложения будут. Плюс слышал, что им интересуются и клубы Премьер‑лиги, хотя не знаю, насколько это правда. В любом случае в России больше возможностей и по футболу, и по заработку. Он еще достаточно молод. Думаю, ему стоит еще поиграть там.
— В «Акроне» с тобой был еще один белорус — Никита Баранок.
— Да, он пришел к нам, а через полгода, может, даже раньше, ушел в аренду. Его подписывали как молодое дарование белорусского футбола. Уже тогда было видно, что это фактурный защитник с потенциалом. Позже он вернулся, когда меня в «Акроне» уже не было, но если МЛ выкупает игрока, значит, он действительно прогрессирует. Общался с парнем из команды, мне сказали, что Баранок заметно прибавил и физически, и как футболист. Он развивается, играет за юношескую сборную, слежу за новостями и искренне рад за него.
— В «Торпедо» ты пересекался и с Гулжигитом Алыкуловым. Каким он тебе запомнился?
— Добрый, веселый парень, всегда на позитиве. Прям каких‑то отдельных забавных историй не вспомню, но у него были небольшие проблемы с дисциплиной: мог опоздать на тренировку, на сбор, добирался своим ходом. Мы его за это постоянно подстебывали. Рад, что у него сейчас все получается в Минске: в «Торпедо» у него не все складывалось по разным обстоятельствам, а сейчас игра пошла, и это приятно.
— Этой весной в Беларусь вернулся Душан Бакич. До этого из «Торпедо» уходили Ломакин, ты… Почему так много игроков, в том числе звезд Высшей лиги Беларуси, не смогли закрепиться в московском клубе?
— Здесь важно понимать, что вообще происходит в «Торпедо». Все, кто хоть немного наслышан и читает новости, представляют, о чем речь. У каждого своя история, у каждого она индивидуальная. Возможно, моя с Ломакиным в чем‑то похожа: мы ушли одновременно. Но в целом это внутренняя кухня клуба.
Я думаю, Ломакин — это точно тот игрок, который будет ярко смотреться в чемпионате Беларуси и идти в лидерах по системе «гол + пас». Я в этом уверен, потому что из сезона в сезон, в очень тяжелом чемпионате ФНЛ, он стабильно набирал по 10-15 очков.
Что касается Бакича, то я не так много с ним пересекался. Пока я был в команде, он тоже играл не так много, поэтому мне тяжело сказать, чего от него можно ожидать в чемпионате Беларуси.
— Как ты оцениваешь опыт в «Торпедо»?
— Для меня это была ошибка.
— Из‑за чего так сложилось? Конфликт с руководством?
— Не столько конфликт, сколько очень странная политика. За полгода у тебя меняется по нескольку тренеров, спортивных директоров, руководителей — полная вакханалия творится. И это было не только в тот момент, когда там оказался я: просто раньше это не так сильно бросалось в глаза. Клуб постоянно живет в состоянии турбулентности. Так что довериться этому проекту было ошибкой, но для каждого это опыт. В следующий раз мы все будем умнее.
***
— Для тебя главной целью остается возвращение в Российскую Премьер‑лигу?
— Конечно, хочется вернуться как можно скорее. У меня действующий контракт с «Акроном»: этот сезон и еще следующий. Посмотрим, где будет «Акрон», в каком положении окажется клуб. Но идти просто в любую команду Премьер‑лиги ради галочки не хочется. Хочется идти туда, где я буду играть — это ключевое.
— То есть вариант «посидеть в РПЛ на лавке» тебя не устроит?
— Я уже посидел в «Торпедо», мне этого опыта хватило. Поэтому буду рассматривать варианты, в первую очередь, исходя из того, что я буду выходить на поле, а не числиться в заявке. Если появится клуб Премьер‑лиги, где я пойму, что могу честно конкурировать за место в основе, тогда, конечно, пойду. Если вариант только «для количества» — откажусь.
— Насколько реально то, что ты вернешься летом в Тольятти и поборешься за место в старте «Акрона»?
— Сейчас есть определенные обстоятельства, из за которых мое возвращение в «Акрон» будет не лучшим решением. Если ситуация изменится, я с удовольствием вернусь. Просто есть нюансы, из-за которых сейчас это невозможно.
— Ты готов рассмотреть вариант с подписанием полноценного контракта с клубом из Высшей лиги Беларуси?
— Пока даже не думал об этом. Если сейчас забивать голову и «Гомелем», и будущим в «Акроне», и еще потенциальным следующим контрактом, это будет слишком. Я иду поэтапно: до лета полностью сосредотачиваюсь на «Гомеле» и матчах здесь, потом возвращаюсь, разговариваю с «Акроном» и уже от этого отталкиваюсь. Если вдруг стану свободным агентом, буду открыт к любым предложениям, в том числе и из Беларуси — у меня этот чемпионат точно не вызывает негативных эмоций.
***
— В 2024 году в первом переходном матче с «Уралом» за право играть в РПЛ ты забил мяч и сделал ассист. После этого в прессе появились заголовки о том, что ты уволил Виктора Ганчаренко. Как ты реагируешь на такие формулировки?
— Это просто громкая журналистская формулировка. Я гораздо больше радовался нашей общей победе, чем тому, что кого‑то там уволили. К Виктору Михайловичу отношусь с уважением и никогда не скажу, что «я его уволил».
— Насколько тяжелым было противостояние с тем «Уралом»?
— Мы сидели всей командой [«Акроном»] в кафе и смотрели последний тур: кто в итоге попадет на нас. В какой‑то момент стало понятно, что стечение обстоятельств выводит на стыки именно «Урал». Мы сразу понимали, что это будет очень тяжелый соперник. Главное было выстоять в гостях: если бы отстояли, дома уже чувствовали бы себя фаворитами. Но получилось еще лучше — выиграли 2:0 на выезде и понимали, что дома точно их не отпустим.
— Как тебе видится фигура Ганчаренко сейчас, уже в статусе тренера сборной Беларуси?
— Лично с ним я не работал, но от ребят, которые с ним пересекались, слышал, что это классный специалист и, в первую очередь, хороший человек. Для меня это очень важно: если тренер даже сильный тактически, но при этом как человек сложный и не может выстроить отношения с коллективом, большие задачи с ним не решить. Про Ганчаренко я много раз слышал, что он и человек хороший, и тренер сильный, он это не раз доказывал, в том числе в ЦСКА. У всех бывают неудачные периоды, но почему‑то всегда вспоминают плохое, а хорошее часто забывают. Уверен, он многое может добиться со сборной Беларуси.
***
— Твоим самым звездным одноклубником в «Акроне» был Артем Дзюба. В «Гомеле» тебя наверняка уже спрашивали: «Как там Дзюба?». Есть какая‑то забавная история, связанная с ним?
— Да, спрашивали, не раз. С ним постоянно юмор, сплошные подколы, таких историй, мне кажется, штук сто. Когда прямо спрашивают, сходу не вспомнишь, но если в жизни случается похожий момент, сразу всплывает. Он душа компании.
— Не тяжело ли с ним было общаться, учитывая статус и характер?
— За пределами поля — абсолютно нет. В раздевалке, где бы ты с ним ни пересекся, он всегда поможет. Это простой человек, а не «зазнавшаяся звезда», как многие могут думать. Общается на равных, как друг. На поле, конечно, было тяжело, потому что он очень требовательный. Привык добиваться первых мест, привык играть рядом с такими партнерами, как Халк, Витсель. Когда у него в полузащите игроки другого уровня, он иногда требует то, что ты физически не всегда можешь выполнить. Но это нормально, это рабочие моменты.
— Можно сказать, что ты у него чему‑то научился?
— Мы на разных позициях и вообще очень разные игроки, поэтому сказать, что я чему‑то конкретному у него научился, не могу.
— Как ты относишься к истории с рекордом Кержакова и последним вызовом Дзюбы в сборную?
— Насколько знаю, история с «переписанным» голом Кержакова до конца официально еще не оформлена. В целом считаю, что Артем заслуживал вызова в сборную не один раз, и дело не в имени, а в статистике. Он много лет шел к тому, чтобы быть номером один. Сейчас можно сколько угодно вспоминать какой‑то старый гол, снятый еще на старую камеру, где не до конца понятно, забил он или нет. Но с теми соперниками, с которыми сейчас играет сборная России, он, уверен, забил бы еще не один и не два мяча.
— В команде обсуждали скандальное видео, из‑за которого Дзюбу много критиковали?
— Мы могли над этим поприкалываться. Он сам любит самоиронию, может над собой шутить, сейчас вообще перевел это в рекламу [мессенджера Max]. У каждого в шкафу есть свои скелеты, ничего сверхъестественного. Когда я еще лично его не знал и впервые увидел то видео, у меня не было каких‑то негативных эмоций.
***
— Как тебе антураж чемпионата Беларуси?
— Пока мы играли на запасных, искусственных полях. Там для болельщиков по сути ничего нет: трибуны скромные, людей приходит по 100–300 человек. С топовыми аренами в России это, конечно, несопоставимо. Когда на стадион выходит 10–20 тысяч, это совсем другой заряд. Но сделать полноценные выводы пока рано — интересно посмотреть, как будет на домашних матчах на натуральном поле, при полных трибунах.
— Что больше всего удивило в белорусском футболе?
— Наверное, поле в Минске (стадион ФК «Минск» — bel.football). Честно, не понимаю, как оно проходит лицензирование. В остальном все примерно так, как я ожидал.
— В Беларуси действует правило: до 1 мая можно играть на искусственных полях, а потом все до ноября переходят на натуральные. Как относишься к этому?
— Само правило классное, если у клуба действительно есть качественное натуральное поле. Тогда, конечно, лучше играть на живой траве. Но если натуральный газон в таком состоянии, что на нем картошку можно сажать, тогда смысл? Лучше хороший искусственный, чем плохой натуральный.
***
— А что тебя удивило в повседневной жизни во втором городе Беларуси, Гомеле?
— Только недавно начал нормально гулять по городу, когда погода наладилась. Очень понравилась набережная: часто с женой там гуляем, можем зайти где‑то перекусить. При этом удивило, что для такого крупного города инфраструктура не так сильно развита, как ожидал. Многие бытовые вещи пока непривычны.
— Какие отличия от России чувствуешь сильнее всего?
— Бытовые моменты. Например, банковская система: когда снимал квартиру, несколько раз удивлялся, что все устроено чуть сложнее, чем у нас — у нас это проще. В целом все похоже, но есть нюансы, из‑за которых иногда ловлю себя на мысли: «Ого, а тут по‑другому».
— Многие российские туристы, путешествующие по Беларуси, сейчас в Threads хвалят нашу страну, выделяя, в частности, доступность глобальных соцсетей и национальную кухню. Ты согласен с этим?
— То, что здесь работают все социальные сети, меня тоже приятно удивило — самому стало комфортнее ими пользоваться. Я немного успел попробовать белорусскую кухню, мне нравится, но часто ее есть не получится: это более тяжелая, жирная еда. Я все‑таки больше любитель итальянской кухни. Плюс нужно хотя бы немного следить за питанием, как бы это ни было сложно.
— Ты уже успел выучить какие‑то слова на белорусском языке?
— У нас есть администратор Артур, он иногда в общих чатах начинает писать по‑белорусски. Мне все время приходится гуглить, чтобы понять, о чем речь. Из того, что запомнилось, — слово «хлопцы», его здесь часто используют. Еще ребята любят слово «лахаем» («смеемся» на молодежном сленге от английского «to laugh» — bel.football), мы над этим тоже смеемся. Какие‑то слова сразу понятны по смыслу, другие приходится переводить.
— Какие сувениры из Беларуси ты бы привез родственникам в Россию?
— Я недавно на сутки летал домой и вез тушенку и сгущенку. Моей семье неинтересны магнитики и прочая сувенирка. Беларусь славится натуральными продуктами — вот их я и везу. Скоро сюда приедет мама, тетя, брат, и уже они сами будут здесь все пробовать и закупаться.
— А какие продукты особенно зашли?
— Пока попробовал не так много, но белорусская тушенка понравилась, к тому же здесь она значительно дешевле.
***
— Как ты осознал, что футбол для тебя — это не просто увлечение, а будущая профессия?
— Я просто любил футбол. Знал, что у меня получится, и очень сильно этого хотел. Хотел, наверное, больше, чем многие другие — это и помогло. В 16-17 лет, когда был в «Химках», не задирал голову, просто «грезил мечтой» и все. В 15-16 лет для пацана это самое важное: не просто мечтать, а реально хотеть, делать и любить свое дело.
— Были ли у тебя кумиры в детстве?
— Мне скорее нравилось смотреть хайлайты ярких игроков, я любил смотреть красивый футбол.
— Назови главный эпизод в своей карьере.
— Наверное, выездной матч «Акрона» с «Уралом» в стыках. Там я забил и отдал голевую — один из самых ярких моментов в моей жизни.
Фото: пресс-службы «Гомеля» / Антона Козика, пресс-службы «Акрона», пресс-службы московского «Торпедо».
