— Уйдя из «Белшины», полгода находился без клуба, испытывал разочарование от футбола. Позвонил Пигулевский: «Ну что, мастер? Дурака валяешь? Приезжай!» Я и поехал. Перед этим, естественно, побрился — знал все эти истории с Юревичем. Первые полгода мучительно тяжело, но потихонечку приноровился к нагрузкам. Влился посреди сезона, и базы у меня не было. А тут много рывковой и челночной работы, плюс синтетика. Неудивительно, что приводящие мышцы не выдержали. Поставили срок восстановления — четыре недели. Ходил на процедуры, колол плазму. Через две недели подзывает Анатолий Иванович: завтра давай на тренировку! Опять рывки, у меня рецидив — выпадаю еще почти на месяц. Восстановился, но где-то около года все равно боль ощущалась. После тренировок всегда лед, ночью не можешь спать, ворочаешься.
— Хорошего мало.
— С другой стороны, только у Юревича понял, что такое система, заточенная на развитие. Анатолий Иванович меня развернул не только в плане восприятия футбола, но и в целом поменял мировоззрение. В 28 лет я вдруг осознал, что шел не туда. Искусство, музыка, чтение. Советовал, что почитать, что посмотреть, куда сходить. В его системе важно разностороннее развитие. Он ценит личность, сам ею является. Юревич говорил и показывал, что на любую ситуацию, не только футбольную, можно и нужно смотреть с нескольких сторон, — сказал Гречишко.
