— Когда выступал за «Пизу», спортивным директором являлся Джанлука Петракки. Потом он был десять сезонов в «Торино», «Роме» и сейчас вернулся в «Торино». Считаю его величиной, каковых в Италии не так уж много.
У меня были какие-то проблемы. Хотя классный клуб, играли классно. И вот я как-то сижу на тренировке. Петракки так смотрел-смотрел, потом подходит и говорит: «Виталий, что случилось?» Я говорю, мол, все нормально. Ну, мне стыдно сказать, что все плохо, потому что я только присоединился к команде. Он такой: «Нет-нет, я вижу, что что-то случилось. Давай, признавайся». И я говорю, что не могу переехать, квартиру не могу найти. Либо на хорошие квартиры без мебели натыкаюсь, либо на плохие с мебелью. Короче, не знаю, как переехать, а там семья, туда-сюда…
Он так подумал: «Давай-ка так: дай мне час после тренировки, я поговорю». А у «Пизы» спонсором была какая-то мебельная контора. Петракки подходит ко мне после тренировки: так и так, завтра тебе позвонят из этой конторы, в воскресенье подъедешь, дашь автографы и договоришься, чтобы тебе загрузили ту мебель, которая тебе нужна.
То есть человек был настолько вовлечен. Каждая мелочь, деталь, которая происходит в команде, — он ее нивелировал. Если у футболиста есть проблема, эта проблема может стать проблемой команды. Поэтому он это все убирал. Он дорабатывал, чтобы этот футболист был на максимуме, был полностью погружен во взаимодействие с коллективом, — рассказал Кутузов.
